Новости Осташкова

12 мая - Международный день медицинской сестры.

- Мой путь прошел от Волги до Амура. С 1942 года по 1948-й я работала в эвакогоспитале ЭГ 4923, - рассказывает ветеран. – Он формировался в мае 1942 года на станции Волга Ярославской области. Помещались мы в здании средней школы. Обслуживали раненых Северо-Западного фронта. Начальник госпиталя Усенко, главный хирург Белоконь и все ведущие специалисты были с Украины. Медсестры – из города Рыбинска, после окончания курсов медсестер при Рыбинском горкоме Российского Красного Креста, я тоже там училась.

Наш госпиталь был оборудован всем необходимым и рассчитан на 600 мест. Имелись своя аптека, лаборатория, рентген, дезкамера, щитовой сборный санпропускник, много мягкого и твердого инвентаря и т.д.

Раненые поступали прямо с эшелонов – мы принимали их, мыли, обрабатывали раны, перевязывали. Тех, кому требовалась операция, готовили для операционной. С легкими ранениями оставляли в госпитале до выздоровления, тяжелых держали, пока они не станут транспортабельными, и отправляли в глубокий тыл.

Весной 1943 года нас перебросили в Удомельский район, село Вирлейское. Заняли там под госпиталь помещение школы. Проработали до осени, а потом отправились на ст. Максатиха, где пробыли до весны 1944 года. Раненых было много, шли ожесточенные бои в районе Великих Лук. Работали, не считаясь со временем. Работа, работа, сплошная работа, круглые сутки. Только утром отвлекались от нее на несколько минут, чтобы исполнить перед завтраком вместе с легкоранеными новый гимн, который все выучили наизусть.

Вскоре пришел приказ о переброске на другое место, госпиталь погрузился и прибыл в Великие Луки. Город лежал в руинах, еще кое-где дымились пожарища. Быстро разгрузившись, поставили палатки и начали принимать раненых. Одновременно приступили к восстановлению разрушенного здания бывшего педтехникума, отданного во временное пользование медикам. Работали быстро, не жалея себя, и через короткое время из палаток переехали под крышу.

Город часто бомбили, особенно по ночам. Стреляли наши зенитки и была слышна артиллерийская канонада. Так пролетело лето, а осенью 44-го госпиталь перевели в Латвию, город Круспилс. И опять раненые, раненые, раненые, только теперь со 2-го Прибалтийского фронта.

- Там нас и застала Победа. Рано утром включили, как обычно, радио, а оттуда музыка вместо фронтовой сводки! Люди открыли окна, погода была солнечная. Все радовались, поздравляли друг друга, плакали, - вспоминает Людмила Ивановна. – Мы, сестры, со всеми перецеловались, но было и немного грустно, тревожно от неизвестности – что же теперь? Каждый думал о будущем. Стали, было, собираться домой, но госпиталь вынужден был продолжить работу – раненые поступали вплоть до июня.

А в июле пришел приказ об отправке госпиталя на восток. Молоденьким медсестрам очень хотелось побывать дома, съездить хотя бы на пару деньков, чтобы повидаться с родными. Тем более, что ехали по знакомым местам – Бологое, Бежецк. Некоторые медсестры были отсюда родом.

- На станции Волга было скрещение поездов, стояли тридцать минут. Я успела забежать домой, повидать маму и сестру, - смахивает слезинки Людмила Ивановна. – Мои подружки тоже сумели навестить родных. И, знаете, из нашего эшелона никто не сбежал, хотя очень скучали по дому.

Ехали по железной дороге почти месяц. Тогда все эшелоны шли уже с запада на восток, на платформах – тяжелая военная техника, в теплушках – солдаты. Иногда на узловых станциях собиралось больше десяти составов. Люди приветствовали друг друга, искали земляков, менялись адресами. То тут, то там собирался кружок, пели и плясали под гармошку. Бегали с котелками за кипятком.

Такая громадина двигалась на восток. Погода всю дорогу была хорошая, солнечная. На место прибыли 3 августа. На станции Борзя заняли землянки после авиаполка, развернули госпиталь.

Японская война быстро кончилась, госпиталь передали в состав МВД Забайкальского военного округа. Со всем хозяйством эшелон отправили в Комсомольск-на-Амуре, а оттуда в поселок Горюн. Там и расположились, начали работать в здании лазарета. Обслуживали пленных японцев и заключенных, которые строили секретную дорогу на Тайшет, сначала автомобильную, потом железную. Позднее ее назвали БАМ. Лечили дистрофию, сыпной тиф. Многие врачи и медсестры переболели тифом и энцефалитом, в их числе и наша героиня.

Персонал госпиталя жил в палатках, а морозы доходили до 50-55 градусов. Обогревались буржуйками. И после войны жить было очень и очень непросто.

- В феврале с Урала прибыла механизированная автоколонна с техникой. Вместе с ней приехали офицеры, которые руководили строительством дороги. Мы с ними общались, вместе ходили в столовую, клуб, кино, на танцы. Многие девчата вышли замуж, и я тоже,- грустно улыбаясь, говорит Людмила Ивановна. – Мой супруг Петихин Николай Дмитриевич оказался родом из Осташкова. Муж тоже прошел всю войну. Она застала его на западной границе страны, закончилась же в Кенигсберге. Николай награжден орденом Отечественной войны, медалями «За победу над Германией» и юбилейными.

Автоколонна передвигалась по мере сделанной работы: Дуки, Эйворон, поселок Березовый на реке Амгунь. В 1948 году супруг демобилизовался, уволилась и я из части. Я за работу в госпитале имею много благодарностей, награждена медалями за победу над Германией и Японией.

В Осташков приехали 2 июня этого же года, позднее переехали в Карелию, где прожили 20 лет. Там я работала в больнице медсестрой, муж – автомехаником.

В 1970 году вернулись в Осташков. Супруг устроился автомехаником в учреждение 04-55, позднее ушел в автохозяйство, оттуда его и на пенсию проводили. В 1992 году он умер, прожили мы с ним 46 лет. Я работала в аптеке №74, в 1978 году ушла на пенсию. За свой труд имею грамоты и благодарности, юбилейные медали.

За этими скромными, скупыми строками – целая жизнь, наполненная героическими военными буднями, сотнями километров тяжелых фронтовых дорог, ежедневным трудом во имя здоровья сотен и сотен людей.

Людмила Ивановна и сейчас, по прошествии стольких лет со времени окончания войны, беспокоится, прежде всего, о здоровье земляков:

- Надо бы на Ольшице сделать парк, чтобы люди могли там отдыхать. Оздоровление нации – это главное, о чем следует сейчас думать.

А еще душа ветерана болит за детский лагерь «Чайка» - не дай Бог, его продадут!

И как медик, она очень возмущена, что город оставили без бани: «Надо же, баня у нас оказалась роскошью!»

Обо всем Людмила Ивановна узнает из местных газет, которые ей читает вслух сын Николай, живущий вместе с матерью в двухкомнатной квартире в микрорайоне. В последнее время у пожилой женщины стало ухудшаться зрение, уже перенесла на глаза четыре операции, но они плохо помогли. Однако, она не сдается: самостоятельно ходит в магазин и на рынок, обладает прекрасной памятью и абсолютно здравым умом. Слушать Людмилу Ивановну было одно удовольствие! Здоровья Вам и долгих лет, уважаемая участница двух войн и ветеран труда!

Галина БУКРЕЕВА
15.12.2010
Поделиться