Новости Осташкова

Кундуз. Кандагар. Кабул…

Кундуз. Кандагар. Кабул…
15 февраля 1989 года последние советские войска покинули государство Афганистан

Россияне сегодня с уважением и почетом относятся к ветеранам Афганистана. В стране созданы мемориальные комплексы памяти погибшим в Афганской войне. В больших и малых городах 15 февраля инициативные ветераны организуют митинги, и идут в колоннах родные, близкие, друзья афганцев и просто патриотично настроенные люди, для которых война — не пустой звук.

Осташа Виктора Уткина на службу в армию призвали в апреле 1981 года. Вместе с другими новобранцами три дня провел в Калинине, потом на электричке ребят отправили в Москву. В четыре утра подняли по тревоге, выдали сухпай и погрузили в самолет до Душанбе.
— Улетали, было холодно, лежал снег, а в Душанбе – тепло, зелень кругом, — вспоминает Виктор Иванович. – Нас из Осташкова было пятеро ребят. Всех определили в танковый полк. Учились ездить по горам, проходили строевую, стрелковую и политическую подготовки. Совершали 100 и 250-километровые марши, в том числе и ночные. В мае приняли присягу. Распределили по частям, я попал в разведбат. Сильно обрадовался, так как этот батальон подчинялся только командиру дивизии. Прошел курс молодого бойца. За две недели до окончания сборов нас построили и из общего строя отобрали пятнадцать человек. Все пятеро осташей попали в эти пятнадцать. Дали нам заполнять анкеты, а через несколько дней подняли по тревоге, посадили в автобус и отправили в город Курган-Тюбе. В части, куда мы прибыли, были в основном местные – таджики, узбеки. И только здесь от них мы узнали, что полетим в Афган.
— Расстроились?
— Нет, было интересно. Но это очень скоро сменилось на совершенно другое настроение, когда нас привезли на аэродром «Какайды», где мы провели несколько дней. Жара, июль, спали на полу на своих шинелях. В один из дней из Афганистана прилетели три вертолета и один среди них – «черный тюльпан». И вот тогда пришло осознание, куда мы отправляемся. Поняли, что это не шутки.
Подошло время и нам лететь. Построили нас – 170 человек. Всё руководство местного гарнизона пришло проводить. Напутствовали, сказав, что едем выполнять интернациональный долг, и дали на раздумье две минуты, в течение которых можно было отказаться. Из строя вышел только один. Ещё одного отправили в Союз по болезни.
Погрузились и полетели. «Сейчас мы пересекаем советско-афганскую границу», — проинформировал сопровождающий офицер. По прибытии он же строго приказал: «Ни шагу в сторону, все за мной!»
Я и ещё двое ребят-осташей остались служить в Кундузе в зенитно-артиллерийском полку, а четвертый наш товарищ попал в связь.
Я полтора года служил в ремонтной роте водителем, ещё полгода в зенитной батарее.
— Ваши родные знали, что вы в Афганистане?
— Первые полгода не знали, я им писал, что служу в Монголии. Так посоветовал сделать один из офицеров, чтобы дома не волновались. На конверте ведь обратный адрес не указан, только номер полевой почты. А потом отец стал догадываться, где я, и в одном из писем попросил: «Сынок, напиши честно». Я написал: «Помогаем афганским жителям строить свою жизнь».
В Афганистане служил два года и три месяца, ни разу не побывал в отпуске. Сопровождали наши колонны – обычно замыкая их, стояли в оцеплении на определенных участках, где проводились операции. Бывало всякое – на войне как на войне.
У нас был очень хороший командир взвода старший лейтенант Беляев. Мог и наказать, если заслужили, но и бился за нас, своих солдат, помогал во всем, в том числе и в личных проблемах.
— А почему столько времени переслужили?
— Ждали замену. Потом ждали вертолет. И, наконец, домой! Построили нас на том же самом аэродроме, куда мы прилетели два года назад, и почти на том же месте. Сдали документы, по спискам из комендатуры в Кундузе сверили, кто летит в Союз.
Прибыл вертолет. Как узнали, что он полетит домой, все в него! Набились, как селедка в бочке. Поднялись, сделали, как обычно, круг в воздухе, посмотрели на наш полк сверху, смахнули скупую мужскую слезу.
Пересекая афгано-советскую границу, самолет покачался, и мы поняли, что вернулись в мирную жизнь.
— Как она складывалась?
— Хорошо. Получил, как воин-интернационалист, благоустроенную квартиру, провели бесплатно телефон. Женился, родились две дочери. Одна живет в Осташкове, другая в Твери. Есть внук, ему девять лет. До перестройки я работал в Осташкове на «Звезде» водителем. Потом восемь лет в Санкт-Петербурге водителем-дальнобойщиком. А сейчас лес вожу.
— Награды за Афган есть?
— Знак воина-интернационалиста и юбилейные медали.
— День вывода войск из Афганистана отмечаете?
— Да, каждый год вместе с семьей. Дочки на этом воспитывались, теперь внук.
В войне, длившейся без малого десять лет, Советский Союз потерял свыше 15 тысяч своих граждан. И понятно, что день вывода войск из Афганистана — это и праздник афганцев-ветеранов, и день памяти и скорби обо всех погибших воинах-интернационалистах.

Галина БУКРЕЕВА

Взрывы. Война. Смерть.
Друзей полегла треть.
Кундуз. Кандагар. Кабул.
Назад в цинковом гробу.
Мать не найдет покой.
Господи, упокой…
Звук — сердца стук.
«ПОМНИМ» —
Звоном летит колокольным.
12.02.2016
Поделиться