Новости Осташкова

Не позволяй душе лениться

Эту стихотворную строку поэта Заболоцкого можно поставить эпиграфом ко всей жизни Валентины Васильевны Крыловой, отметившей в феврале 75-летний юбилей.

Немного увядший букет роскошных роз притягивал взгляд. Он расположился в центре стола. Рядом с цветами возвышалось несколько стопок альбомов с фотографиями.

- Смотрите, не стесняйтесь! Знакомство с семейной историей лучше всего начинать с фотоснимков, – предложила хозяйка. – А я пока чайник поставлю.

Она удалилась в кухню, я же стала с нескрываемым любопытством рассматривать лица людей, окружавших известную в нашем районе и далеко за его пределами женщину.

Подошедшая Валентина Васильевна села рядом, принялась комментировать. Ее жизнь стала раскрываться передо мной, как на экране кинотеатра. Вот только режиссеры у этой картины были разные: от мудрых и справедливых до жестких и равнодушных.

Порой собеседница смахивала набежавшую слезу, но чаще смеялась молодым задорным смехом. Она сохранила оптимизм и бодрость, несмотря на пережитое.

Целинные спасатели

1957 год. В Москве проходит Всемирный фестиваль молодежи и студентов, а сводный отряд Калининского государственного педагогического института направляется на целину на уборку урожая. Только что закончились экзамены у первокурсников, позади тревоги и волнения. Впереди – свобода, музыка, товарный вагон! Целый состав от Калининской области отправляется в далекую Сибирь, на станцию Калачинская, что под Омском.

- Как здорово было ехать! Молодость! Открытые настежь двери вагона! Огромнейшие поля и белоствольные березовые колки (рощи)! Рубеж Европа – Азия! – с блеском в глазах вспоминает юбилярша. – Мы постоянно пели песни, читали стихи, у нас был свой фестиваль!

Приехали на большую станцию. Основная часть населения – казаки. Очень много молодежи. Встретили нас хорошо, расселили по домам – саманным мазанкам, которыми местные жители пользовались только летом. Внутри стояли железные кровати, были сооружены деревянные топчанчики. Здесь мы и жили.

Здорово работали! В три смены! Самая тяжелая была – ночная. Нас ставили на копнители. Это что-то вроде небольшой телеги, по которой надо было равномерно раскладывать солому от обмолоченной комбайном пшеницы. Специальное устройство прессовало ее, а потом тугой тюк соломы вываливался на землю. От равномерного шума техники и темноты сибирской ночи очень хотелось спать. Бывало, и засыпали. Вывалишься вместе с тюком, встрепенешься и бежишь догонять машину. При падении, конечно, ударялись. Может, с той поры дает о себе знать моя спина.

Работали на силосных заготовках, на току. Перелопачивали огромные кучи зерна, чтобы оно не горело. Тяжелая работа! Но никто не жаловался. Была радость общего труда!

За свой вклад в общее дело получила справку, в которой было написано, что я заработала около двух центнеров пшеницы. Дали зарплату. Обратно мы ехали в пассажирском вагоне. В Москве в ЦУМе я купила себе красивое платье и хорошие лакированные туфли. Счастья было – через край. Я росла в многодетной семье, и таких покупок, конечно, нам не делали.

Потом, приезжая в Осташков и стоя в очереди за хлебом, я испытывала большую гордость: спасла Родину от голода, заработала для нее хлеба. Мы ведь тогда патриотами все росли!

На целине я потеряла свои черные роскошные косы. Вода в Калачинской была очень плохая. Волосы стали вылезать, и мне пришлось их обрезать. Но это так, к слову! Вообще же, это была одна из самых замечательных страниц моей жизни – страница молодости!

За эту страницу Валентина Васильевна была отмечена Знаком ЦК ВЛКСМ «За освоение новых земель».

Возможно тогда, на целине, зародилось в хрупкой девушке огромное трудолюбие, которое отличало ее на протяжении всей дальнейшей жизни. А, может, она впитала его еще с молоком матери – женщины, вырастившей пятерых детей. Во всяком случае, от нее Валентине досталась вера во Всевышнего, которую она тоже пронесла через всю свою жизнь, хотя порой это было очень непросто. Это еще одна страница жизни Валентины Крыловой.

Дружба с отцом Вассианом

- Я выросла в верующей семье, – продолжает разговор собеседница. – Мама нас не заставляла ходить в церковь, тогда царствовал атеизм, времена были другие, нежели теперь. Но она постоянно повторяла: «Бог все видит, он все знает» или в случае обиды на кого-то – «Бог его накажет». Также она говорила и нам, когда мы в чем-то были виноваты: «Боженька накажет!», и мы этого боялись.

Работая секретарём исполкома горсовета, Валентина Васильевна возглавляла комиссию содействия контролю за соблюдением законодательства о религиозных культах. По роду этой деятельности приходилось быть в контакте со священнослужителями и верующими. Она встречалась с ними, посещала храм, организовывала с помощью руководителей учебных заведений дежурства в церкви в дни больших религиозных праздников, чтобы не было правонарушений.

Видимо, призванная в чем-то наставлять служителей церкви, работник горкома Крылова многому у них и училась. Особенно у отца Владимира.

- Владимир Иванович Шуста немало помог мне в плане формирования правильного взгляда на жизнь. Наши с ним разговоры утвердили меня в одном: в любой жизненной ситуации надо оставаться человеком. Отец Вассиан очень часто мне советовал: «Старайся, старайся (по служебным делам), но не забывай при этом о людях». И я к нему прислушивалась. В ответ на мудрые советы священника делала добрые дела, в числе которых – возобновление работы звонницы в Знаменской церкви. Споря по этому поводу с начальством, я говорила: «Что же плохого в том, что над нашим старинным городом поплывет мелодичный колокольный звон?». Согласие было получено. Помогла Владимиру Ивановичу и с ремонтом иконостаса. Не без моей помощи был проведен телефон в Знаменскую церковь, установлена сигнализация. Имею отношение и к началу восстановления Ниловой пустыни.

Постепенно жизнь сблизила нашу семью и семью отца Вассиана. Он окрестил моих дочь, зятя, внука. Они и сейчас общаются с детьми Владимира Ивановича, дружат. Очень горюю, что его самого теперь нет с нами, – тяжело вздыхает женщина.

За работу в комиссии содействия контролю за соблюдением законодательства о религиозных культах Валентина Васильевна была удостоена областной грамоты.

Вожатая пионеров

Были и еще мудрые учителя жизни у нашей героини, на которых она хотела в чем-то походить.

- Вспоминаю Веру Павловну Галактионову. Мы работали с ней в восьмилетней школе, она завучем, я директором. Педагогический коллектив – очень сложный. Руководить им трудно, как, впрочем, и любым коллективом. Однако, педагог еще всегда должен быть высоконравственным, интеллигентным. Вера Павловна была именно такой. Больше того, это был очень милый для всех окружающих человек, который располагал к себе с первых минут. Она обладала особым талантом: перед ней мог раскрыться душой каждый.

Вера Павловна – мой наставник. Я думаю, что сейчас уже нет таких людей, – с грустью повествует Валентина Васильевна. И продолжает:

- В сорок пятом году, когда мне было уже восемь лет, я пошла в школу. Она находилась на улице Володарского, в доме, стоящем напротив Концертного зала, где сейчас проходят «Музыкальные вечера на Селигере». До сих пор помню добрую бабушку, перевязанную крест накрест теплой косынкой, – мою первую учительницу Любовь Васильевну Дешкину. Лучистые глаза, седые волосы. Она безгранично любила нас, детей. Мы ни разу не слышали, чтобы она повысила голос. Разве можно кричать на ребенка? Раньше это не было принято. Детишек любили.

- Но и дети раньше другие были, – позволила себе замечание я. – И статус педагога, и отношение в обществе к этой профессии было иным.

Наши мнения совпали, и мы вновь вернулись к основной теме.

Любовь к детям и бережное, высоконравственное отношение к ним передалось от Веры Павловны и Любови Васильевны и нашей героине. Ученики Валентины Васильевны Крыловой отзываются о ней исключительно положительно – и как об учителе, и как о руководителе многодневных походов, и как о пионервожатой.

- Я прошла путь от подменной пионервожатой до старшей, – с воодушевлением приоткрыла новую страницу жизни юбилярша. – Начала заниматься этой работой, еще учась в педучилище. Потом на третьем и четвертом курсах пединститута. Затем, придя в восьмилетнюю школу, где поначалу занимала должность воспитателя группы продленного дня.

Как это было интересно! При мне начали строить пионерский лагерь «Чайка». Каждое предприятие города возводило свой дом: кожзавод свой, «Звезда» свой, ПМК-62 свой. Создали подсобное хозяйство. Выращивали овощи, клубнику.

В смену ездило по пятьсот ребятишек – это одиннадцать отрядов. Отправляясь в лагерь, мы огромной колонной шли по Рабочей улице на теплоход. Под красным знаменем, под духовой оркестр!

В лагере проводилось множество мероприятий. Например, «Путешествие в сказку», когда, идя по лесной тропинке, ребята встречали Василису Прекрасную, Бабу-Ягу, Кощея Бессмертного. Мы проводили карнавалы, спартакиады, «Зарницу», «Костер дружбы», вечер «Расскажи о себе». Многие годы в «Чайку» ездил физруком рабочий механического цеха кожзавода Сергей Размахов. Вместе с ним ребятами был исхожен и изучен весь остров Хачин.

Лагерь навещали руководители кожзавода Смелков и предприятия «Звезда» Недошивин, интересовались, как ребята живут, как их кормят.

Мой день в «Чайке» начинался с шести утра и заканчивался к двенадцати ночи. Было тяжело, очень ответственно, но интересно и весело. За все время моей работы старшей пионервожатой в лагере не случилось ни одного ЧП.

В те времена в Осташков приезжали студенты из Москвы, из университета имени Патрица Лумумбы. Они помогали строить Сорожскую школу. Среди них были и негры. Они приезжали к нам в «Чайку», участвовали в наших мероприятиях. Дети впервые увидели тогда темнокожих людей. Это было настоящим событием, о котором долго не забывала потрясенная провинциальная детвора.

Работа с детьми – это самая добрая моя страница.

Железнодорожный ликбез

Валентине Васильевне довелось учить не только школьников, но и взрослых. Приехав в родной город после окончания пединститута, она получила направление на учебно-консультационный пункт № 7 очно-заочной школы № 3 г. Великие Луки. Располагался он на станции Осташков. Такие УКП были созданы на всех станциях Октябрьской ж/д.

- Во время войны многие железнодорожники не имели возможности выучиться, а грамотность нужна. Поэтому решили обучать их после ее окончания. Всего было около пятидесяти учеников. Программу начинали проходить с пятого класса. Но были у нас и двое таких, которые не умели читать.

На занятия приезжали со всего участка по обслуживанию станции Осташков. Короткий поезд, доставлявший учеников, прибывал около часу ночи. До утра школярам надо было где-то пережидать. Всего таким образом добиралось около двадцати пяти человек. Осташи на уроки приходили сами. Здания школы не было. Занимались в нескольких местах, в том числе и в красном уголке депо. Приходилось бегать от одного здания к другому, за коротких десять минут перемены. Учителя были настоящими патриотами, сейчас бы в таких условиях никто работать не стал.

Классную доску сделали сами, поначалу писали на черной металлической печке. Так отработала около четырех лет. Потом нам выделили помещение – четыре комнатки на втором этаже жилого дома. Там мы выпустили первый десятый класс. Некоторые пошли учиться в техникумы, а кто-то поступил и в ЛИЖД – Ленинградский институт железнодорожников. За пять лет моей работы этот УКП -7 стал одним из лучших. Вспоминая те времена, меня до сих пор охватывает жалость к нашим ученикам. Всегда добром вспоминаю этих взрослых людей. Работяги! – подытожила собеседница.

О том времени Валентине Васильевне напоминает картина, написанная и подаренная ей выпускниками УКП-7.

Перевернута еще одна страница жизни.

Седьмое февраля. Девять часов вечера. Позади праздничный юбилейный вечер. Соседи Крыловых по подъезду, с которыми прожито три десятка лет, удивленно открывают двери в ответ на раздавшиеся в их квартирах трели звонков. Удивление возрастает, когда они видят перед собой Валентину Васильевну с охапкой цветов. «Что случилось?» – Задают вопрос.

- Это вам,- говорит юбилярша и протягивает очередной букет. – Куда мне столько много? Я хочу поделиться с вами!

Галина БУКРЕЕВА
11.03.2012
Поделиться