Новости Осташкова

Сон в зимнюю ночь

СБЫЧА МЕЧТ

Начальник рыбинспекции решил самолично объехать свои владения. В последнее время что-то подозрительно мало стало браконьеров попадаться, подумал он. Не то чтобы не доверял своим подчиненным, но решил проинспектировать озеро самолично: план-то по протоколам не выполняется! И избрал для этого самые укромные для браконьерского промысла места: Кошелевскую протоку, Орлову луку и Коренище.

Поверхность озера главрыбинспектору показалась странной, она слегка бурлила, как закипающий чайник. «Ишь, молодь играет!» – умильно думал он, глядя на то и дело выскакивающих из воды рыбешек. Чайки то и дело бросались в воду, но тут же с обиженным криком подпрыгивали вверх.

Утром в Орловой луке было благостно: над водой носились стрекозы, вид Ниловой пустыни на другом берегу умиротворял. Вода кипела пуще прежнего: хорошо гулять рыбе. Чу! Инспектору показалось, что близко от берега он увидел лодку Петьки Хитролова. Ну да, его деревяшка-«селигерка», на которой он ловко проникает в заповедные уголки озера со своими запрещенными снастями. И ведь неуловимый, вредитель! Но что это?! Лодка действительно оказалась Петькиной, только, стоящая под берегом, она была почти затопленной. При подъезде рыбоохранного катера из нее неторопливо вылез бобер и, презрительно выплюнув щепку от лодки (в борту «селигерки» сквозила дыра), вальяжно поплыл в тресту.

А там, похоже, творились загадочные дела.

Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Начальник рыбинспекции решил самолично объехать свои владения. В последнее время что-то подозрительно мало стало браконьеров попадаться, подумал он. Не то чтобы не доверял своим подчиненным, но решил проинспектировать озеро самолично: план-то по протоколам не выполняется! И избрал для этого самые укромные для браконьерского промысла места: Кошелевскую протоку, Орлову луку и Коренище.

Поверхность озера главрыбинспектору показалась странной, она слегка бурлила, как закипающий чайник. «Ишь, молодь играет!» – умильно думал он, глядя на то и дело выскакивающих из воды рыбешек. Чайки то и дело бросались в воду, но тут же с обиженным криком подпрыгивали вверх.

Утром в Орловой луке было благостно: над водой носились стрекозы, вид Ниловой пустыни на другом берегу умиротворял. Вода кипела пуще прежнего: хорошо гулять рыбе. Чу! Инспектору показалось, что близко от берега он увидел лодку Петьки Хитролова. Ну да, его деревяшка-«селигерка», на которой он ловко проникает в заповедные уголки озера со своими запрещенными снастями. И ведь неуловимый, вредитель! Но что это?! Лодка действительно оказалась Петькиной, только, стоящая под берегом, она была почти затопленной. При подъезде рыбоохранного катера из нее неторопливо вылез бобер и, презрительно выплюнув щепку от лодки (в борту «селигерки» сквозила дыра), вальяжно поплыл в тресту.

А там, похоже, творились загадочные дела.

Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Поверхность озера главрыбинспектору показалась странной, она слегка бурлила, как закипающий чайник. «Ишь, молодь играет!» – умильно думал он, глядя на то и дело выскакивающих из воды рыбешек. Чайки то и дело бросались в воду, но тут же с обиженным криком подпрыгивали вверх.

Утром в Орловой луке было благостно: над водой носились стрекозы, вид Ниловой пустыни на другом берегу умиротворял. Вода кипела пуще прежнего: хорошо гулять рыбе. Чу! Инспектору показалось, что близко от берега он увидел лодку Петьки Хитролова. Ну да, его деревяшка-«селигерка», на которой он ловко проникает в заповедные уголки озера со своими запрещенными снастями. И ведь неуловимый, вредитель! Но что это?! Лодка действительно оказалась Петькиной, только, стоящая под берегом, она была почти затопленной. При подъезде рыбоохранного катера из нее неторопливо вылез бобер и, презрительно выплюнув щепку от лодки (в борту «селигерки» сквозила дыра), вальяжно поплыл в тресту.

А там, похоже, творились загадочные дела.

Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Утром в Орловой луке было благостно: над водой носились стрекозы, вид Ниловой пустыни на другом берегу умиротворял. Вода кипела пуще прежнего: хорошо гулять рыбе. Чу! Инспектору показалось, что близко от берега он увидел лодку Петьки Хитролова. Ну да, его деревяшка-«селигерка», на которой он ловко проникает в заповедные уголки озера со своими запрещенными снастями. И ведь неуловимый, вредитель! Но что это?! Лодка действительно оказалась Петькиной, только, стоящая под берегом, она была почти затопленной. При подъезде рыбоохранного катера из нее неторопливо вылез бобер и, презрительно выплюнув щепку от лодки (в борту «селигерки» сквозила дыра), вальяжно поплыл в тресту.

А там, похоже, творились загадочные дела.

Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



А там, похоже, творились загадочные дела.

Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Рыбинспектору даже послышались звуки музыки из мультика: «В море ветер, в море буря, //В море воют ураганы, //В синем море тонут лодки //И большие корабли…», Скорее, теперь уж любопытство заставило нашего героя заглушить мотор и при помощи багра пробираться сквозь тресту и заросли водных растений.

И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



И тут он увидел такое, от чего багор у него выпал из рук. Посреди заводи оказались развешаны браконьерские сети, увитые мягкими водорослями. В них, как в гамаке, восседали два леща необыкновенной ширины («Как в старых книжках писали, – со столешницу», – подумал рыбинспектор). По пояс в воде стояли Петька Хитролов и Семен Голавль, тоже браконьер, и медленно раскачивали гамачок, опуская периодически рыб в воду. А сзади стоял Георгий Трофимович (уважаемый человек, сотрудник правоохранительных органов!) и кропил из черпака лещам на головы. Вокруг плавало множество рыб, в ритме песенки виляя хвостами.

- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



- Что вы себе позволяете? – невольно воскликнул главный рыбинспектор (непонятно, кому адресуя свой вопрос – людям или рыбам).

- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



- А вы что, уважаемый, не знаете, что курорт у нас теперь? – через жирную губу ответил ему один из лещей. – Мы от вас десять лет дожидались, когда вы его внедрять станете. Ну а потом решили: раз курорт не для вас, значит, мы сами его устроим. Так и назвали: Селигеррыбкурорт. Успехом, знаете ли, пользуется: заморские рыбешки даже прут к нам. Только вот и за порядок решили сами взяться, уж не обессудьте…

И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



И продолжил в заданном рефрене: «Оставайся, мальчик, с нами// Будешь нашим королем…»

Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Браконьеры покорно делали свое дело.

Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



Вдруг рядом с катером плеснуло что-то весомое и плюхнулось прямо на колени рыбинспектора. Огромный язь стал хлопать плавниками размером с моржовые ласты по щекам и орать в дурнину:

- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



- Рыбнадзор!!! Мужик моей мечты! Вот она, мечта моя, хоть раз посмотреть! Рыбнадзоррр!!! В погонах!!! Ребята, погуляем теперь по Селигеру…

…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



…Язь!!! Вот она, рыба моя! Йазь! – вопил мужик по телевизору. В который раз популярное интернет-видео крутили по телеку.

- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



- Чего такой всклокоченный, начальник? – в кабинет входил Георгий Трофимович. – Ну что, лед станет до Нового года? Давай по соточке заложимся!

- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



- Скорее, курорт отменят, – мрачно сказал главный рыбинспектор.

А МАШИНА – ЛУЧШЕ!



А МАШИНА – ЛУЧШЕ!





В наши дни, да под Новый год, да у нас в провинции чего только не бывает…

Ответственный руководитель городского масштаба деятельно готовился к встрече праздника. Провел несколько совещаний, планерок, пятиминуток, поставил нужные задачи, всем дал указания. И со спокойной душой убыл домой, куда и прибыл в строго определенное время.

Он не был дремучим бюрократом, но любил контролировать себя по часам и минутам. Вот и тут, приехав домой, посмотрел на часы:

- Сегодня на трудовой вахте был на двадцать три минуты больше вчерашнего. Можно и соснуть немного. Тем более что все под контролем.

Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



В наши дни, да под Новый год, да у нас в провинции чего только не бывает…

Ответственный руководитель городского масштаба деятельно готовился к встрече праздника. Провел несколько совещаний, планерок, пятиминуток, поставил нужные задачи, всем дал указания. И со спокойной душой убыл домой, куда и прибыл в строго определенное время.

Он не был дремучим бюрократом, но любил контролировать себя по часам и минутам. Вот и тут, приехав домой, посмотрел на часы:

- Сегодня на трудовой вахте был на двадцать три минуты больше вчерашнего. Можно и соснуть немного. Тем более что все под контролем.

Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Ответственный руководитель городского масштаба деятельно готовился к встрече праздника. Провел несколько совещаний, планерок, пятиминуток, поставил нужные задачи, всем дал указания. И со спокойной душой убыл домой, куда и прибыл в строго определенное время.

Он не был дремучим бюрократом, но любил контролировать себя по часам и минутам. Вот и тут, приехав домой, посмотрел на часы:

- Сегодня на трудовой вахте был на двадцать три минуты больше вчерашнего. Можно и соснуть немного. Тем более что все под контролем.

Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Он не был дремучим бюрократом, но любил контролировать себя по часам и минутам. Вот и тут, приехав домой, посмотрел на часы:

- Сегодня на трудовой вахте был на двадцать три минуты больше вчерашнего. Можно и соснуть немного. Тем более что все под контролем.

Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



- Сегодня на трудовой вахте был на двадцать три минуты больше вчерашнего. Можно и соснуть немного. Тем более что все под контролем.

Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Во сне ему привиделись будни последних дней: пятиминутки, планерки, совещания… Он снова был в родной стихии. Главная тема совещаний опять понравилась ему. «Больше заботы о людях! – увлеченно говорил своим подчиненным ответственный руководитель. – Больше заботы о конкретном человеке!»

Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Просмотрев, как кинохронику, все эти совещания, наш градоначальник решил проверить их эффективность. Решил он пройтись самолично по городу, посмотреть – что да как.

Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Поход его начинался, как песня. «Человек из дома вышел». От дома отошел немного и… как бы это сказать… Оскользнулся на откуда-то взявшейся глине. Чуть не упал. Смутился. Бывает. Человек, даже если наделен полномочиями, тоже может упасть: не видно же, куда идти: темень вокруг. Шаг, а там грязь, или лужа. Неудобно же: при исполнении. А для лужи все равны. Куда деваться? Ведь «то канава, то яма» – это про нас. Об этом и на совещаниях говорили, мол, жители жалуются… Бежал, бежал начальник, спотыкаясь и падая, и выбежал к автобусной остановке. «А посмотрю-ка заодно, как транспорт работает», – подумал. А народу на остановке! «Ничего, пробьемся, – решил руководитель. – Вот она, забота о человеке».

Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Тут и автобус подошел. «ПАЗик» почему-то. Толпа ринулась к двери, тех, кто шибко задумчив, оттесняя. Руководителя нашего толпой прижало к двери: и внутрь ему не попасть, и от автобуса не отойти. Жмут и оттуда и отсюда.

Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



Наконец, автобус двинулся вперед, и руководитель сам собою отпал от него. Так его тряхануло, что аж проснулся. Было без четверти двенадцать.

«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



«Слава Богу, успею Новый год отметить. А уж завтра – нет, послезавтра – напомню всем, чтобы думали о людях. Без этого нельзя».

А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



А сам, подняв бокал, все же подумал (мелькнула же подлая такая мыслишка!): «А все же хорошо, что машина моя у подъезда стоит. Езжай на все четыре стороны – ни лужи, ни грязь нипочем, и в автобус втискиваться не надо…»

ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..



ЧУР МЕНЯ, ЧУР!..





В один из декабрьских дней господин Оформитель решил пожертвовать обедом и в перерыв заехать на автозаправку Тверьнефтепродукт, а что на повороте на Сельхозтехнику. Отъезжая от администрации, он чуть не переехал невесть откуда взявшегося в центре города полувылинявшего зайца. «Заяц в дорогу – плохая примета», – подумал наш герой, почему-то вспомнив Пушкина. Но потом решил, что за дикого зверя он принял обыкновенную кошку.

Уже на подъезде к заправочной станции его внимание привлекли какие-то нелепые люди, спешашие в сторону города: кто-то был с метелками и лопатками, кто-то с искусственными цветами. «Куда это они? И откуда?» – подумал Оформитель. И в этот миг из-под колеса автомобиля сиганула бабулька. Как только успел дать по тормозам! «Куда тебя, старая, несет!…» – вылетел водитель из авто. И осекся: подняв старушку с дороги, он узнал в ней свою тетушку Марусю. Слава Богу, падение не причинило ей вреда, но пожилая женщина явно была не в себе.

- Тетя Маруся, что это ты несешься как угорелая! На митинг, что ли, спешишь? – справился племянник, подбирая теткины цветы с асфальта.

Но тетушка только беззвучно шамкала ртом и махала в сторону дороги, ведущей из города. Посадив тетю Марусю в проходивший автобус, Оформитель вдруг понял, откуда шла старушка: покойному дядюшке сегодня память. Но почему цветы она не оставила на могилке?

Залив бак бензина, он решил посетить кладбище, как и положено благочестивому осташу, чтущему память близких в день кончины. Пройдя через ворота последнего пристанища горожан, господин Оформитель почувствовал недоброе. Кое-где на памятниках висели какие-то прокламации, из других оград выглядывали таблички на палочках. Присмотревшись к одной из них, Оформитель прочел: «Ушел на заседание по вопросам водоснабжения». «Бред какой-то! Коммунальщики развлекаются, что ли?! Как не стыдно, циники!» – завозмущался наш герой. И тут в глаза бросилось объявление на скромном кресте: «Возвратившись к жизни, ушла на партсобрание» и подпись. «Слава земле Истоков! В прекрасное далеко я продолжаю путь», «Принимаю участие в исторической конференции», «Ушел давать бой фальсификаторам славного прошлого нашего края», – мелькало в глазах Оформителя. Наконец, добравшись до могилы родственника, он обнаружил записку: «Спасибо, дорогой племянник. Ушел в гидрологическую экспедицию».

С криком ужаса Оформитель бросился с кладбища. Судорожно завел машину, и в момент, когда выезжал со скорбного места на трассу, два столба медленно закачались и упали. Последнее, что он видел, была растяжка с упавших опор, которая ловко прилепилась на лобовое стекло: «Возвращаясь к истокам – возвращаемся к жизни»….

…Зазвонивший телефон вернул господина Оформителя в уютную действительность.

- Шеф, растяжку «Сохраним культурное наследие» на сгоревший дом у банка вывешиваем?..

ОБЛОЖИЛИ…

Устав от предновогодних хлопот, Сидоров прикорнул на диванчике. Селедка под шубой, съеденная накануне на корпоративе, неистово требовала погрузиться в жидкость. Поеживаясь от странного холода и на чем свет кляня зажравшихся коммунальщиков, он прошлепал на кухню.

Пощелкав выключателем и ругнув местную электросеть, в кромешной тьме раннего декабрьского утра (фонарь во дворе, естественно, тоже был отключен), он нащупал коробок спичек. Отсыревшие во влажном холоде спички разжигаться не желали. Затеплившийся наконец огонек он поднес к конфорке, но, накручивая газовый вентиль, понял, что газа нет. А ведь обещали перевести на природный… Далее следовала тирада в адрес газовиков, решивших под Новый год порадовать жителей микрорайона природным газом, но, видимо, отправившихся раньше времени отмечать Новый год.

А жажда продолжала мучить. Схватившись за чайник, он обнаружил внутри лишь пустоту, звенящую отслоившимися пенками известкового налета. Недолго думая, одним прыжком он очутился у раковины и крутанул сразу оба крана, но услышал лишь клекот из труб. Намереваясь выругать всех диспетчеров коммунальных служб разом, а потом вызывать пожарную команду, лишь бы напиться, Сидоров бросился к телефону. Однако трубка предательски молчала.

Захватив пальто и нахлобучив на глаза шапку, он кубарем скатился со своего пятого этажа. Расшатанная подъездная дверь, со стороны улицы засыпанная снегом, не открывалась. Навалившись на старые доски, сам того не желая, снес шаткую преграду, не менявшуюся с заселения дома, и плюхнулся вместе с остатками двери в сугроб. В и без того холодный подъезд ворвалась колючая вьюга, припорашивая снегом ступени и ледяные батареи. Увязая в сугробах, мимо возвышающейся помойки, декорированной заснеженными продавленными диванами и грязными матрасами, бедолага бросился в Службу заказчика.

Его встретила заколоченная накрест досками дверь. Ледяной ветер трепал прибитый гвоздем листок: «Закрыто по причине глобальной неуплаты. Все вопросы к Сидорову». И тут Сидоров вспомнил, как агитировал горожан не платить по счетам управляющей компании, а также за газ, свет и прочие услуги. Мол, берут с трудящихся лишнее, а качество услуг никуда не годится.

Не желая оставаться в коммунальном аду, он помчался на вокзал. Обледеневшая глыба вокзала не подавала признаков жизни, все кассы закрыты. Сидоров стоял на пустом перроне, слышал свист приближающегося на всех парах угольного тепловоза. Еще, еще минута – и он покинет ненавистный город. Однако паровоз проносился мимо, оглушительно свистя. Хоть под колеса бросайся.

…Проснулся Сидоров от резкого свиста. На елке теплым светом мигали разноцветные огоньки. На телеэкране под звон бубенцов пузатый Санта за рулем красного грузовика весело катил батарею сладкой газировки. Не веря своему счастью, он вскочил с дивана и помчался на кухню. Чайник, выстрелив свистком в потолок, выпускал пар в пространство маленькой кухни. Отключив газ, Сидоров протянул руку к батарее и ощутил доброе тепло. Бросившись к крану, обнаружил бьющую с хорошим напором горячую и холодную воду. Тепло, светло, радостно! Заварив чашку чая покрепче, он присел на подоконник. В свете фонаря он увидел расчищенную подъездную дорожку, аккуратно прихлопанные лопатой бортики снега на газонах у подъезда. Энтузиастка Люба, невзирая на непогоду, каждое утро чистила снег у своего подъезда.

- Надо ж, какая баба сознательная, А ведь ей за труды никто не приплачивает, квартплату не уменьшает, списать многомесячные долги не предлагает. Да и в должниках она, судя по квитанции, не числится, – подумал он, и отчего-то вдруг ему стало стыдно.

- Больше никогда не буду в позорном списке должников! Завтра же оплачу коммуналку, решил он. Но, вздрогнув от звона курантов, бросился доставать из холодильника шампанское. Глотая пузырьки, вспомнил, что на первой минуте нового года нужно было обязательно загадать желание, дать себе установку на весь год.

Во дворе соседи бахали петардами, по небу разлетались разноцветные искры фейерверков. Дом, чудо инженерной мысли 70-х годов, с подведенным природным газом, электричеством, горячей и холодной водой, словно корабль с квадратными иллюминаторами, заливающими белый снег золотым светом, мчался в новый счастливый год!

Сны толковали Владимир ЛОГИНОВ, Наталья НИКОЛАЕВА, Елена КОЛЧАНОВА
06.01.2012
Поделиться