Новости Осташкова

По переписанным мирам

В помещение с наполовину разобранным телевизором, показывающим только помехи, выстроилась небольшая очередь. К экрану подключено устройство, напоминающее амперметр, с двумя колесиками настройки, к нему же тянутся провода от четырех колонок, заполняющих все пространство вокруг белым шумом. К этой, на первый взгляд не хитрой инсталляции, я возвращался три раза.

В начале октября мне посчастливилось побывать на четвертой Московской биеннале современного искусства в галерее «ARTPLAY», где проходила выставка «Переписывая миры». Пишу про нее, в первую очередь потому, что знаю, как часть уважаемых всеми нами людей, принадлежащих к числу творчески одаренных, его, это самое современное искусство, несколько недолюбливает. Хочется сразу отметить, что про академическое отношение к нему стоит забыть сразу, оно здесь не всегда уместно. И, да, приходится признать, что большая часть современного искусства довольно быстро теряет свою актуальность и “остается за бортом”, но чему-то из этого, возможно, и найдется место в истории.

В начале октября мне посчастливилось побывать на четвертой Московской биеннале современного искусства в галерее «ARTPLAY», где проходила выставка «Переписывая миры». Пишу про нее, в первую очередь потому, что знаю, как часть уважаемых всеми нами людей, принадлежащих к числу творчески одаренных, его, это самое современное искусство, несколько недолюбливает. Хочется сразу отметить, что про академическое отношение к нему стоит забыть сразу, оно здесь не всегда уместно. И, да, приходится признать, что большая часть современного искусства довольно быстро теряет свою актуальность и “остается за бортом”, но чему-то из этого, возможно, и найдется место в истории.

В помещении с испорченным телевизором любой желающий, при помощи специального аппарата, мог попробовать настроить его. Но дело в том, что сделать это, как мне показалось, невозможно. Вот при повороте колесиков на экране мерцает какое-то изображение, а из колонок доносится что-то похожее на человеческий голос, но добиться четкой картинки и звука не выходит. Возникает ощущение, что вот-вот тебе удастся его починить и увидеть что-то важное. Дело это очень затягивает. Ведь так сильно хочется, чтобы все заработало правильно (поэтому и возвращался три раза), но, как ни крути, ничего не выходит.

Немалую часть выставки занимали 50-минутные фильмы зарубежных режиссеров. Их было несколько десятков, все они на английском языке, и каждый, предположительно, нес какую-то определенную идею. Не буду останавливаться на них подробнее, так как ни один из них я не досмотрел до конца. Отмечу лишь, что возле экрана, на котором в течение часа показывали, как некая дама увлеченно расставляет по полкам гору своих вещей, собралось с десяток человек, завороженно наблюдающих за этим процессом (в данном случае я тоже не понял, в чем тут “фишка”). Также не буду заострять ваше внимание на фотографиях и работах художников, коих была на выставке не одна сотня, и многие из них весьма достойны и оригинальны.

В комнате с песочницей была установлена железная конструкция в форме ракеты. Такие железные каркасы часто ставят во дворах на потеху детям. Ракета была направлена в небо, а на стенах комнаты висели иллюстрации на тему человека на Луне. Эта инсталляция возвращает нас в детство. Кто из нас, играя во дворе, не представлял себя космонавтом? Когда мы еще играли в песочнице, наша фантазия дорисовывала нам детали, и мы легко могли играть со всякого рода “симуклярами”, и тогда все что угодно могло превратиться в ракету, меч, пистолет, дракона и еще Бог знает во что. Эта инсталляция отсылает нас в то самое волшебное время грез.

В помещении с испорченным телевизором любой желающий, при помощи специального аппарата, мог попробовать настроить его. Но дело в том, что сделать это, как мне показалось, невозможно. Вот при повороте колесиков на экране мерцает какое-то изображение, а из колонок доносится что-то похожее на человеческий голос, но добиться четкой картинки и звука не выходит. Возникает ощущение, что вот-вот тебе удастся его починить и увидеть что-то важное. Дело это очень затягивает. Ведь так сильно хочется, чтобы все заработало правильно (поэтому и возвращался три раза), но, как ни крути, ничего не выходит.

Немалую часть выставки занимали 50-минутные фильмы зарубежных режиссеров. Их было несколько десятков, все они на английском языке, и каждый, предположительно, нес какую-то определенную идею. Не буду останавливаться на них подробнее, так как ни один из них я не досмотрел до конца. Отмечу лишь, что возле экрана, на котором в течение часа показывали, как некая дама увлеченно расставляет по полкам гору своих вещей, собралось с десяток человек, завороженно наблюдающих за этим процессом (в данном случае я тоже не понял, в чем тут “фишка”). Также не буду заострять ваше внимание на фотографиях и работах художников, коих была на выставке не одна сотня, и многие из них весьма достойны и оригинальны.

В комнате с песочницей была установлена железная конструкция в форме ракеты. Такие железные каркасы часто ставят во дворах на потеху детям. Ракета была направлена в небо, а на стенах комнаты висели иллюстрации на тему человека на Луне. Эта инсталляция возвращает нас в детство. Кто из нас, играя во дворе, не представлял себя космонавтом? Когда мы еще играли в песочнице, наша фантазия дорисовывала нам детали, и мы легко могли играть со всякого рода “симуклярами”, и тогда все что угодно могло превратиться в ракету, меч, пистолет, дракона и еще Бог знает во что. Эта инсталляция отсылает нас в то самое волшебное время грез.

Немалую часть выставки занимали 50-минутные фильмы зарубежных режиссеров. Их было несколько десятков, все они на английском языке, и каждый, предположительно, нес какую-то определенную идею. Не буду останавливаться на них подробнее, так как ни один из них я не досмотрел до конца. Отмечу лишь, что возле экрана, на котором в течение часа показывали, как некая дама увлеченно расставляет по полкам гору своих вещей, собралось с десяток человек, завороженно наблюдающих за этим процессом (в данном случае я тоже не понял, в чем тут “фишка”). Также не буду заострять ваше внимание на фотографиях и работах художников, коих была на выставке не одна сотня, и многие из них весьма достойны и оригинальны.

В комнате с песочницей была установлена железная конструкция в форме ракеты. Такие железные каркасы часто ставят во дворах на потеху детям. Ракета была направлена в небо, а на стенах комнаты висели иллюстрации на тему человека на Луне. Эта инсталляция возвращает нас в детство. Кто из нас, играя во дворе, не представлял себя космонавтом? Когда мы еще играли в песочнице, наша фантазия дорисовывала нам детали, и мы легко могли играть со всякого рода “симуклярами”, и тогда все что угодно могло превратиться в ракету, меч, пистолет, дракона и еще Бог знает во что. Эта инсталляция отсылает нас в то самое волшебное время грез.

В комнате с песочницей была установлена железная конструкция в форме ракеты. Такие железные каркасы часто ставят во дворах на потеху детям. Ракета была направлена в небо, а на стенах комнаты висели иллюстрации на тему человека на Луне. Эта инсталляция возвращает нас в детство. Кто из нас, играя во дворе, не представлял себя космонавтом? Когда мы еще играли в песочнице, наша фантазия дорисовывала нам детали, и мы легко могли играть со всякого рода “симуклярами”, и тогда все что угодно могло превратиться в ракету, меч, пистолет, дракона и еще Бог знает во что. Эта инсталляция отсылает нас в то самое волшебное время грез.

Заходим в мрачноватое помещение, большую часть которого занимают исписанные различными надписями железные шкафчики для одежды. В каждом имеется небольшое отверстие чуть ниже уровня глаз. Любой желающий может подойти и удовлетворить свое любопытство, узнав, что же в них находится. А в ящичках “крутят” какие-то, не совсем понятные, немного жутковатые сюрреалистические сцены. Но инсталляция интересна не этим. Главными действующими лицами здесь являются сами подглядывающие зрители.

В следующей комнате приходится перемещаться очень осторожно, так как освещения в нем нет, а с потолка на тоненьких проводках свисают небольшие динамики. Из них еле слышно звучат какие-то слова, музыка, звуки и шумы. Участники инсталяции сосредоточенно бродят в абсолютной темноте, и тут главное не столкнуться лбами и не сойти с ума.

В глазах огромной висящей на стене головы в противогазе можно было увидеть свой силуэт в зеленом спектре на фоне постапокалиптического пейзажа. Недалеко от этой головы стоял огромный крест, сделанный из кусочков информационного табло, вроде тех, что установлены в аэропорту, и на нем даже были видны некоторые рейсы. Все это производит сильное впечатление и наводит на некоторые, не очень приятные мысли.

В этом же помещении была установлена статуя какого-то существа, напоминающего кентавра (правда почему-то с волчьими задними лапами и человеческими передними). Вид у него был грустный и усталый, а в обеих руках он нес какие-то канистры. Понятно, что радоваться ему особенно-то и нечему, так как канистры, вероятнее всего, это мифическое существо взяло не по своей воле. Неподалеку можно было посмотреть на изображения античных статуй, на каждой из которых был надет какой-то элемент современной одежды. Вероятно, это о том, что раньше люди умели ценить красоту пропорций человеческого тела, его изгибы и линии, а сейчас эталоны красоты связываются с вещами. Автор данной работы стремится к тому, чтобы показать всю неестественность современных понятий о красоте.

Заходим в мрачноватое помещение, большую часть которого занимают исписанные различными надписями железные шкафчики для одежды. В каждом имеется небольшое отверстие чуть ниже уровня глаз. Любой желающий может подойти и удовлетворить свое любопытство, узнав, что же в них находится. А в ящичках “крутят” какие-то, не совсем понятные, немного жутковатые сюрреалистические сцены. Но инсталляция интересна не этим. Главными действующими лицами здесь являются сами подглядывающие зрители.

В следующей комнате приходится перемещаться очень осторожно, так как освещения в нем нет, а с потолка на тоненьких проводках свисают небольшие динамики. Из них еле слышно звучат какие-то слова, музыка, звуки и шумы. Участники инсталяции сосредоточенно бродят в абсолютной темноте, и тут главное не столкнуться лбами и не сойти с ума.

В глазах огромной висящей на стене головы в противогазе можно было увидеть свой силуэт в зеленом спектре на фоне постапокалиптического пейзажа. Недалеко от этой головы стоял огромный крест, сделанный из кусочков информационного табло, вроде тех, что установлены в аэропорту, и на нем даже были видны некоторые рейсы. Все это производит сильное впечатление и наводит на некоторые, не очень приятные мысли.

В этом же помещении была установлена статуя какого-то существа, напоминающего кентавра (правда почему-то с волчьими задними лапами и человеческими передними). Вид у него был грустный и усталый, а в обеих руках он нес какие-то канистры. Понятно, что радоваться ему особенно-то и нечему, так как канистры, вероятнее всего, это мифическое существо взяло не по своей воле. Неподалеку можно было посмотреть на изображения античных статуй, на каждой из которых был надет какой-то элемент современной одежды. Вероятно, это о том, что раньше люди умели ценить красоту пропорций человеческого тела, его изгибы и линии, а сейчас эталоны красоты связываются с вещами. Автор данной работы стремится к тому, чтобы показать всю неестественность современных понятий о красоте.

В следующей комнате приходится перемещаться очень осторожно, так как освещения в нем нет, а с потолка на тоненьких проводках свисают небольшие динамики. Из них еле слышно звучат какие-то слова, музыка, звуки и шумы. Участники инсталяции сосредоточенно бродят в абсолютной темноте, и тут главное не столкнуться лбами и не сойти с ума.

В глазах огромной висящей на стене головы в противогазе можно было увидеть свой силуэт в зеленом спектре на фоне постапокалиптического пейзажа. Недалеко от этой головы стоял огромный крест, сделанный из кусочков информационного табло, вроде тех, что установлены в аэропорту, и на нем даже были видны некоторые рейсы. Все это производит сильное впечатление и наводит на некоторые, не очень приятные мысли.

В этом же помещении была установлена статуя какого-то существа, напоминающего кентавра (правда почему-то с волчьими задними лапами и человеческими передними). Вид у него был грустный и усталый, а в обеих руках он нес какие-то канистры. Понятно, что радоваться ему особенно-то и нечему, так как канистры, вероятнее всего, это мифическое существо взяло не по своей воле. Неподалеку можно было посмотреть на изображения античных статуй, на каждой из которых был надет какой-то элемент современной одежды. Вероятно, это о том, что раньше люди умели ценить красоту пропорций человеческого тела, его изгибы и линии, а сейчас эталоны красоты связываются с вещами. Автор данной работы стремится к тому, чтобы показать всю неестественность современных понятий о красоте.

В глазах огромной висящей на стене головы в противогазе можно было увидеть свой силуэт в зеленом спектре на фоне постапокалиптического пейзажа. Недалеко от этой головы стоял огромный крест, сделанный из кусочков информационного табло, вроде тех, что установлены в аэропорту, и на нем даже были видны некоторые рейсы. Все это производит сильное впечатление и наводит на некоторые, не очень приятные мысли.

В этом же помещении была установлена статуя какого-то существа, напоминающего кентавра (правда почему-то с волчьими задними лапами и человеческими передними). Вид у него был грустный и усталый, а в обеих руках он нес какие-то канистры. Понятно, что радоваться ему особенно-то и нечему, так как канистры, вероятнее всего, это мифическое существо взяло не по своей воле. Неподалеку можно было посмотреть на изображения античных статуй, на каждой из которых был надет какой-то элемент современной одежды. Вероятно, это о том, что раньше люди умели ценить красоту пропорций человеческого тела, его изгибы и линии, а сейчас эталоны красоты связываются с вещами. Автор данной работы стремится к тому, чтобы показать всю неестественность современных понятий о красоте.

В этом же помещении была установлена статуя какого-то существа, напоминающего кентавра (правда почему-то с волчьими задними лапами и человеческими передними). Вид у него был грустный и усталый, а в обеих руках он нес какие-то канистры. Понятно, что радоваться ему особенно-то и нечему, так как канистры, вероятнее всего, это мифическое существо взяло не по своей воле. Неподалеку можно было посмотреть на изображения античных статуй, на каждой из которых был надет какой-то элемент современной одежды. Вероятно, это о том, что раньше люди умели ценить красоту пропорций человеческого тела, его изгибы и линии, а сейчас эталоны красоты связываются с вещами. Автор данной работы стремится к тому, чтобы показать всю неестественность современных понятий о красоте.

Наверное все же не стоит сбрасывать со счетов современное искусство и сразу ставить на нем крест. Зачастую главным в нем является сама идея и нередко бывает так, что разглядев и поняв ее, испытываешь сильные чувства, меняешь свое представление о привычных вещах и относишься к ним уже иначе.

Андрей РЯБОЧКИН

Фото автора
20.10.2011
Поделиться