Новости Осташкова

Литературный Селигер

О наших авторах



Сегодняшний выпуск «Литературного Селигера» интересен новыми произведениями наших заслуженных авторов –Любови Егоровой, Елены Дувакиной , Лидии Анисимовой. Знакомы читателям и имена Петра Фомичева, Алексея Северова.



Есть на странице и новые имена. Это наш земляк, пеновский журналист Анатолий Васильев – с оригинальным подражанием тонкой японской поэзии. Впервые у нас выступают школьницы Алина Закопко и Оксана Финогенова. Алина с любовью пишет о главном - о щенке, а Оксана с такой же любовью – об осени. Поздравляем с дебютом и ждем новых стихов!







ОДИНОЧЕСТВО



Я здесь.



Одиноко брожу между вами.



Разбила ступни



о неровность дорог.



Не выразить боль



никакими словами -



Зачем? И Всевышний



помочь мне не смог.



Наверное, вера



с неверием в споре,



Молитвенный был



недостаточен пыл.



Я здесь, среди вас,



но на острове Боли.



Найдите меня,



кто еще не забыл.



Любовь Егорова







ЗИМНИЙ



ВЕЧЕР



Короткий день



сгорел дотла.



В окно заглядывает



вечер.



Откладываю все дела



И выхожу ему



навстречу.



Еще ноябрь. Сошли с ума



Лихие, жгучие морозы.



В испуге вздрогнет тишина



От треска сосен и березок.



Луна серебряной монетой



На запад катится с востока.



И вышит темный купол неба



Как по канве



узором строгим.



А снег посыпан



тем же блеском,



Что вата в Новый год



под елкой.



Зима, богатая невеста,



Ждет жениха



на Сером Волке.



Лидия Анисимова



Человек, словно минное поле,



Настороженно



чуток к вторженью,



Уязвленный обидой и болью,



Не щадит своего окруженья.



В эпицентре –



удел самых близких



Выживать сообща



после взрыва,



Избегая



бессмысленных рисков,



Терпеливо гасить рецидивы,



Чтобы, не опускаясь до точки,



Раздраженье и злобу



не множить



И взрывною волной



по цепочке



Все на свете не уничтожить.



Елена Дувакина



Двое



Я листал фотографии



прожитых дней,



Не успев просушить



от соленой воды.



Здесь история той,



что была лишь моей,



От которой на сердце



остались следы.



Но закончила жизнь



свой короткий урок,



Долгожданным звонком



перемену включив.



Запихнула меня



за токарный станок -



Ты, мол, чувства свои



поострей заточи.



Я смываю засохшую



ненависть с рук.



И остывшей свободе



я больше не рад.



Слышу там, за окном,



надоедливый стук –



Твое сердце колотится.



Хочет назад.



Я его провожал



на перроне пустом,



Не отдав свою боль



за обратный билет.



А оно все дрожало



кленовым листом,



Накрывая дождем



окровавленный след.



Уходи.



Обо мне поскорее забудь.



Капли слез не получишь



ты больше моих.



Помнишь,



ты мне в бокал ядовитую ртуть,



Подливая, кричала:



«Эй, горько, жених!»?



Счастье к нам залетало



голубкой слепой,



На ура разбивая преграды



и стены.



Возвращалось -



голодной вороньей толпой



Прорываясь из ржавого,



грязного плена.



Я теперь ненавижу



свой призрачный сон;



Мы с тобой в нем замерзли



в объятьях друг друга.



Там снежинок услышали



сладостный звон,



Прогоняя озноб



злой ухмылкой испуга.



Мы амура стрелу



поломали давно.



На замену сто тысяч



иголок нашли.



На двоих распивали



чужое вино.



И к тяжелой тропе



в унисон подошли.



Я тебя не увидел бы



с радостью вновь.



Наконец-то расстаться



настала пора.



Вдруг стальным поплавком



утонула любовь,



Та, которую мы



утопили вчера...



Алексей Северов



(Подражание



японской поэзии)



От автора:



ТАНКА, — как трактует «Литературный энциклопедический словарь» такой жанр и форму японской поэзии, ~ нерифмованное пятистишие, акцентированное на смысл каждой строки. Традиционная тематика: природа, ход времени и постижение жизни.



XXX



Листья... Золотые бабочки



Сидят на деревьях.



Ветер...



И летят они на закат.



Осень..



XXX



Капли дождя



На проводе.



Шорох... И ~ к земле.



Кап.



Время...



XXX



Вода. Черпаю рукой.



В ладони - радуга.



Любуюсь...



Вдруг - пятно на песке.



Жизнь...



XXX



Зябко, сыро.



Неуют...



Но сквозь морось



Яркость куртки.



Внучка...



XXX



Ручка. Письменный стол.



Лист бумаги.



Образ и слово.



Строчка.



Что это?



Анатолий Васильев







Пишут дети







Осень



Помедли, осень, не спеши



Разматывать свои дожди,



Свои туманы расстилать



На зыбкую речную гладь.



Помедли, осень, покажи



Мне желтых листьев виражи,



Дай убедиться не спеша,



Как тишина твоя свежа



И как бездонна неба синь



Под жарким пламенем осин.



Оксана Финогенова



Ученица 8 класса



Ждановской школы







Щенок



Маленькие ушки,



Славненький носок.



Это просто миленький,



Веселенький щенок.



Подбежит щеночек,



Славненький носок,



И помашет хвостиком



Маленький дружок.



Тот щеночек маленький,



Но очень, очень славненький.



Алина Закопко11 лет











Разведка боем



Для нас, послевоенных мальчишек, наши родители, да и все, воевавшие на фронте, были героями. Их рассказы завораживали.



Разглядывая ордена и медали отца, которые с трудом умещались в жестяной коробке, я все упрашивал его рассказать что-нибудь про войну. Но не любил он эти рассказы. Видимо, столько всего пережил, что ему даже вспоминать об этом не хотелось.



А вспомнить отцу было что. Ведь всю войну, все четыре года служил он разведчиком на Северном фронте. Много раз ходил за «языками» за линию фронта - сначала в группе прикрытия, а потом и старшим в группе захвата.



Но я был настырный. Однажды, услышав от отца слова «разведка боем», я упросил его рассказать об этом.



- Разведка боем?- Это когда нужно выявить примерное количество и вооружение противника в гарнизонах за линией фронта, - начал отец свой рассказ.



– Для выполнения этой задачи собирали сводный отряд разведки, человек сто. И только добровольцев. Вот и в тот раз мы скрытно перешли линию фронта и ушли вглубь километров на двадцать. Там пробирались от одного населенного пункта к другому. Везде завязывали бои с гарнизонами немцев. В результате боев выясняли огневую мощь неприятеля, затем по команде отходили.



Бой есть бой. И у нас были потери. Убитых хоронили там же, в лесу. Тяжелораненых несли на самодельных носилках. Легкораненые шли сами. Уже на третий день наша группа была измотана.Целых да невредимых оставалось мало. Поставленную задачу мы выполнили. Можно было возвращаться. Немцы, сообразив, что против них действует небольшой отряд, организовали за нами погоню с большим количеством солдат.



До своих нам идти далеко, а погоня уже близко.



Отряд идет, несет раненых. По бокам, спереди и сзади – боевое охранение, по два-три человека в каждом. Когда немцы наседают, охранение отстреливается, не давая им приблизиться к отряду. Иногда кто-то из охранения гибнет. Но его уже не подберешь. Командир ставит на место погибшего другого бойца.



Так шли мы долго. Выдохлись. До передовой далеко, а немцы – вот они, наседают. Охранение их едва сдерживает.



Командир дает команду на короткий отдых. Собирает нас, своих разведчиков, кто еще не ранен, на маленькой полянке. Таких набралось шесть человек. Строимся. Командир коротко докладывает обстановку. Говорит, что с ранеными уйти мы не сможем: впереди ровный лес, там немцы нас обойдут и окружат. А здесь небольшая возвышенность и по сторонам болота. Кто-то должен остаться здесь задержать погоню. Остаться в живых невозможно.



Значит, нужен доброволец.



Командир скомандовал:



-Смирно! Кто готов отдать жизнь за Родину – шаг вперед!



Шаг вперед сделали все. Все шесть разведчиков.



Тогда командир сам назначил, кому остаться. И объявил приказ. Оставляемому разведчику нужно продержаться два часа. Какможно дольше не погибнуть и не пропустить немцев. А уж потом – как получится…



Отец замолчал.



- Папа, а что дальше?- напоминаю я.



-А дальше, - продолжал отец- сдаешь командиру документы, награды, прощаешься с товарищами…Берешь пулемет, патроны, гранаты…



Отец снова замолчал.



- Папа, так это был ты? – не выдержал я тогда.



Словно опомнившись, отец торопливо заговорил:



- Нет-нет… Это другой дядя был.



И, не слушая моих возражений, начал рассказывать какой-то веселый случай из фронтовой жизни.



х х х



Уже взрослым я узнал, что за тот бой отец был награжден орденом. Это он был назначен в заслон прикрывать отход отряда. Он должен был погибнуть.



Сдержав пулеметным огнем нападавших, расстреляв все патроны, отец гранатами отбился от неприятеля и сумел уйти. Отряд благополучно дошел до своих.



То, что в том бою отец остался жив и даже не был ранен, кроме как чудом назвать нельзя.



Вспоминая рассказ отца, я представил себе ту маленькую полянку в лесу и стоявших перед командиром шестерых разведчиков. Они все понимали и, не колеблясь, сделали шаг вперед. К смерти. Ради спасения товарищей.



Никакие, даже самые талантливые полководцы, не победили бы в той войне, если бы не было в России таких солдат, как те разведчики.



Пётр Фомичев
21.01.2011
Поделиться