Новости Осташкова

На все стороны света

Крестные матери Августина Николаевна с Генриэттой Алексеевной показывают мне семейные фотографии. Мы отбираем то, что можно использовать в газете.

На обороте некоторых снимков замечаю довольно объемистые надписи. Хозяйка дома и ее дочь поясняют: это своего рода хобби Алексея Александровича Бурушкина, мужа Августины Николаевны. На фотографиях, изображающих затопленную улицу, он пишет свои заметки о погоде, о климате: «1953 г., июль. Разлив после дождей; прибыль воды». «1953 г., август. После разлива наводнение и прибыль воды продолжалась. Лето самое дождливое. 6 августа 1953 г.». «1973 год, 1 января температура была -3-2, снега почти не было». «1986 – 1987 г., зима очень холодная, темп. -41-43 градуса».

Внимание мое привлекает большая фотография. Она явно дореволюционная, но сохранилась великолепно, несмотря на возраст – а ей, как-никак, лет сто.

Загадочная фотография. Во дворе какого-то дома засняты 16 человек – восемь женщин, восемь мужчин. В основном – молодежь. Женщины в белых платьях, мужчины в форменной одежде либо в строгих цивильных костюмах. Много цветов, букетики приколоты на платьях и на костюмах. У мужчин на левом либо на правом плече белая перевязь.

Какой повод собрал во дворе дома эту блистательную компанию? Что означают такие перевязи на плечах? Многое неясно, непонятно.

Поскольку фотография хранится в доме Бурушкиных, значит, она связана с семьей. Четверых из 16 изображенных на снимке мне назвали: в первом ряду четвертая справа – Елизавета Петровна, мать Августины Николаевны; во втором ряду вторая слева – сестра Николая Аверьяновича Мария Аверьяновна. Еще назвали двух учительниц, сестер Трошневых: Евдокию (первый ряд, вторая слева) и Наталью (первый ряд, вторая справа).

Фотошедевр из дома Бурушкиных я принес в редакцию. Показывал его работникам архива, музея, краеведам, долгожителям, коренным осташам – всем, кто мог бы сказать, какой-же праздник, обряд собрал в этом дворе такую группу осташей. Увы, загадку снимка никто не разгадал.

Но хоть об учительницах Трошневых можно нам что-то узнать? В этом направлении и пошел поиск.

Я благодарен Фаине Николаевне Лининой. Ветеран педагогического труда, Фаина Николаевна много лет изучала историю образования в Осташковском районе, собрала солидный материал по этому вопросу. Она и познакомила меня с некоторым документами.

В приложении к докладу Осташковской уездной земской управы уездному земскому собранию о народном образовании на 1909 год приводится перечень школ, действовавших в уезде, и учащих в них учителей. Школы были земские (их числилось 23) и министерские (таковых было восемь). Министерские школы, пояснила Фаина Николаевна, более высокой категории, чем земские. Так вот, в Слободской министерской школе учительницей была Наталья Георгиевна Трошнева, о ней записано: служит с 6.01.1907 года. На школу ассигновано 282 рубля, это, заметила Фаина Николаевна, - зарплата учительницы.

А дальше – период советский. Наталья Георгиевна Трошнева с 1942 года работает учительницей русского языка и литературы в городской неполной средней школе, с 1 сентября 1944 года назначена во вновь открытую НСШ №2, где преподавала до ухода на заслуженный отдых в 1957 году. В 1953 году Наталья Георгиевна была включена в состав комиссии по проверке школ в связи с низкой успеваемостью учащихся.

О сестре ее Евдокии Георгиевне документальных свидетельств меньше. С 15 сентября 1944 года она назначена учительницей первого класса начальной школы №2, с 12.08.1950 г.освобождена от работы согласно поданному заявлению по состоянию здоровья. И еще есть запись о том, что в 1952 году она временно замещала учительницу.
Маловато, конечно, но больше найти ничего не удалось. Однако вскоре меня обнадежили известием, что в Осташков приедет из Петербурга родственница тех Трошневых, учительниц. И когда она приехала, мы с Генриэттой Алексеевной пошли ее навестить.

Двухэтажный старый дом на улице Кузнечной. У дома на лавочке сидит гостья из Санкт-Петербурга. Это Нина Петровна Трошнева, она родилась в 1913 году. Возраст почтенный, но рассказывает она обо всем здраво и внятно.

Протягиваю Нине Петровне фотографию, полученную у Августины Николаевны, и она говорит:

- Это мои тетушки – вот моя тетя Дуня, вот тетя Наташа. По какому поводу они собрались сфотографироваться – не знаю. Двор этот, может, Северовых, они торговлей занимались. Тетушкам здесь лет по 18 – 19. Снимок, конечно, до революции был сделан.

С улицы мы уходим в дом, и Нина Петровна продолжает там свой рассказ:

- У меня были два дедушки. Федор Иванович Пинт – военный фельдшер, фельдшером служил он и на кожевенном заводе. Он был почетным потомственным гражданином города Осташкова. Мне пришлось, правда, сжечь документы об этом, потому что за это преследовали. У Федора Ивановича Пинта было три дочери и сын, в том числе Анна Федоровна – моя мама. Другой мой дедушка, Георгий Иванович Трошнев, был кузнецом. Народ говорил: хороший кузнец, держал две кузницы с помощниками.

- Дом, в котором мы сидим, - чей он? – задаю вопрос Нине Петровне.

- Это дом Георгия Ивановича Трошнева. У Георгия Ивановича было семеро детей, - среди них тетя Наташа и тетя Дуня, которая была моей крестной матерью, и сын Петр – это мой отец. Он был лесничим, в этом доме находилось и лесничество, вот здесь, где мы с вами сидим, была приемная, тут выписывали дрова, материалы на строительство.

А Наталья Трошнева, оказалось, была крестной матерью Августины Николаевны.

- А моя крестная – Надежда Александровна Бурушкина, сестра отца, - говорит Нине Петровне Генриэтта Алексеевна, - прожила 103 года, все посты соблюдала, духовно была очень подпитана.

Нина Петровна рассказывает о своих тетушках:

- Они закончили гимназию в Осташкове, стали учителями. Замужем не были. Тетя Наташа собиралась за военного замуж, все готово было к свадьбе, но перед свадьбой он исчез. Они очень любили свою специальность. Тетя Наташа была учительница строгая.

- Моя мама училась у Натальи Георгиевны, - добавляет Генриэтта Алексеевна. –Ох, и боялась она ее!

- Тетя Наташа была учителем в школе, где сейчас спортшкола находится, - продолжает Нина Петровна. – Там и мама моя преподавала. И я там училась. Первые два года я у священника занималась, а в эту школу меня сразу в третий класс приняли.

Нина Петровна рассказала и о себе. Она стала врачом, лечила детей («Малышню я так любила!», - призналась Нина Петровна). Работала в Ленинграде, где и училась в Первом Ленинградском мединституте. Пережила блокаду; однажды шла на работу и упала от голода. Ей повезло, вылежалась.

Мы беседуем. Заходит соседка, беспокоится:

- Нина Петровна, вы устали, наверное?

- Почему? – удивляется Нина Петровна. – Мы разговариваем. Это же приятно. Посетителей теперь так мало…

Живет она в Питере. Но ее тянет, тянет в Осташков – здесь родной дом, корни.

- Каким живет этот дом в вашей памяти, Нина Петровна?

- Он большой и крепкий, стоит на камнях. Раньше строили прочно, на совесть. Я помню весь дом, теперь он не весь. В нем звучала музыка, наверху танцевали. У нас стоял здесь красивый рояль. Мне запомнилось: музыка звучит, раскрыты все окна, люди ходят, счастливо улыбаются – прекрасно! Хорошо было наблюдать за застольем: одна бутылка на столе, все веселы и поют. На танцах я была в основном тапером. В Питере у меня есть пианино. Я до сих пор играю. После революции нас «уплотнили», рояль продали, продали и часть дома, потом пришлось выкупать.

Ветеран войны, награжденная орденом Красной Звезды и многими медалями, Нина Петровна вспоминает, вспоминает о родителях, о своих тетушках – учительницах Трошневых. И показывает фотографии, на которых опять же мы видим Евдокию и Наталью среди других интересных людей. На одной фотографии поставлена дата: 1914 год, есть подписи некоторых сфотографированных: К. Крупская, А. Филошина, Ан. Никотина, Л. Мазурова. И еще одна подпись красными чернилами: Н. Трошнева.

На этом наша встреча с Ниной Петровной Трошневой заканчивается. А вот мой поиск, оказалось, не закончен. Он продолжился совершенно неожиданно и там, где я никак не ожидал найти какие-то новые сведения об учительницах Трошневых.

Довелось минувшим летом встретиться с Таисией Тихоновной Урюпиной. Она – не уроженка Осташкова, с 1946 года работала в нашем городе, много лет учила детей. Таисия Тихоновна отметила свое 90-летие, и мы говорили о ее жизни, работе.

Таисия Тихоновна рассказывала, как жилось после войны в Осташкове учителям. Получишь зарплату – подпишись на заем. На всю зарплату, а то и на полторы подписаться заставляли.

- У нас в школе только Наталья Георгиевна Трошнева никогда не подписывалась на заем больше чем на 100 процентов зарплаты, - говорит Таисия Тихоновна. - На нее строго смотрели за это, но у нее такой твердый характер был! «Вы хотите, чтобы я подписалась на заем? – скажет. – Подписываюсь на зарплату, а больше вы не имеете права требовать».

- Какая она была учительница?

- Она преподавала русский язык и литературу. Как учительбыла очень требовательна к ребятам. Но она умела знания вкладывать в головы учеников. Строгая и умелая учительница.

- А ее сестра?

- Евдокия Георгиевна преподавала только в начальных классах. Маленькая такая… По-моему, она была у Натальи Георгиевны под пятой.

Таисия Тихоновна что-то вспомнила и заулыбалась:

- Была я как-то на семинаре в Калинине. И там услышала от учительницы из другого района удивительную историю о наших Трошневых.

Наталье Георгиевне захотелось узнать, как она будет выглядеть в гробу. Подговорила сестру Евдокию, все они сделали, как полагается по обряду – зеркала занавесили, все в траурном убранстве, гроб принесли и поставили, а в гробу Наталья Георгиевна вся в черном. И фотографа пригласили, Игоря Иванова, потомственного осташковского фотомастера. Иванов пришел со штативом и хорошим аппаратом, поднялся по крутой лестнице на второй этаж, где стоял гроб. Стараясь не нарушить тишину, сочувствуя убитой горем Евдокии Георгиевне, сфотографировал он покойницу и тихонько спросил: «Сколько фотографий сделать?».

- Одну, - сказала Евдокия Георгиевна.

- Две! – послышался голос из гроба.

Как фотограф летел по крутой лестнице со своим штативом и дорогим фотоаппаратом, Таисия Тихоновна рассказывала уже со смехом.

Озорство учительниц дошло до властей. Их административно наказали. Наталья Георгиевна ходила потом к фотографу с извинениями, возместила стоимость ремонта аппаратуры.

* * *

На этом мы заканчиваем разговор о семье Петровых – Бурушкиных и доме, в котором жила и росла эта семья. Начали мы разговор на улице Пакальная Мыза, продолжили на улице Кузнечной.

С этой семьей, с этим домом мы расстаемся, но рубрика живет. И нас ждут новые встречи с интересными людьми и интересными семьями.

Владимир ЛОГИНОВ
На снимках: Нина Петровна Трошнева; снимок-загадка из архива Бурушкиных. Фотография из семейного альбома Трошневых. Снимок 1914 года – в заднем ряду первая слева – Евдокия, третья слева – Наталья Трошнева.
Фото автора и из семейных архивов Бурушкиных и Трошневых.
04.02.2009
Поделиться